Верхнее меню

суббота, 6 января 2018 г.




     С   Рождеством   Христовым,   дорогие                
                                 друзья!

                                          

вторник, 2 января 2018 г.



                   КАК   МЕНЯ   УЧИЛИ   РИСОВАТЬ


                                                  Картина Б. М. Кустодиева

        После защиты кандидатской диссертации у меня появилось острое желание попутно своей основной работе закончить Академию Художеств. Получить второе образование в те времена было делом необыкновенно хлопотным и забюрократизированным. Соответствующее разрешение можно было получить только на уровне министерства образования. Я решил такого разрешения добиться.
         Для начала мои друзья устроили мне встречу с Президентом грузинской Академии Художеств, известным художником, Зурабом Нижарадзе.
         Захватив несколько своих картинок и рисунков, я предстал перед мэтром грузинской живописи. Что-то он похвалил, что-то поругал, высказал свои взгляды на живопись, и в заключение спросил:
-       Ты, что? Хочешь бросить физику?
-       Ни в коем случае! – ответил я.
-       Тогда на кой чёрт тебе нужна Академия? Там пятьдесят студентов на одного несчастного преподавателя. Ты будешь пятьдесят первым, и толку будет мало. Я тебе вот, что предлагаю: в доме Союза Художников раз или два в неделю собираются мои друзья-профессионалы. Пишут натюрморты, обнаженную натуру, композиции. Хочешь, я тебя к ним пристрою?
-       Конечно, хочу!

         Итак, через неделю я очутился в компании блестящих грузинских художников, каждый из которых имел за плечами не по одному десятку выставок.
          Меня они приняли прекрасно. Надо сказать, что грузинская школа живописи очень своеобразна и отличается особым колоритом.
          Некоторое время мне, физику, пришлось привыкать к виду обнаженной женщины на подиуме, но, затем наступило то состояние, которое и должно соответствовать художнику: перед тобой уже не просто женщина, а прекрасное творение Природы. И тебе надо вникнуть в эти тысячелетиями отточенные изгибы тела, и постараться изобразить их на холсте, или на бумаге.
          Как-то не пришла заказанная натурщица, и мэтры некоторое время растерянно переглядывались, пока одна из художниц (среди мастеров были и дамы), со вздохом не сказала:
-       Ну-у…придется мне пожертвовать собой!
  Разделась за ширмой и вышла на подиум.
  Мастера немедленно принялись за работу.
  Я, пережив очередной шок, тоже взялся за карандаш. Впрочем, вполне понятное для нехудожника волнение быстро прошло, и я увлеченно погрузился в изобразительный процесс.
         Надо сказать, что каждый из мастеров старался мне помочь, что-то посоветовать.
         На деле это происходило так: подходит один из них и внимательно всматривается в мой рисунок.
        - Володя! Что ты рисуешь?! У тебя не женщина, а деревяшка! Рисовать женщину надо так….
  Далее следовал ряд очень ценных советов. После чего маэстро удовлетворенно шел к своему мольберту.
Минут через пять ко мне подходил другой мастер и вопрошал:
- Что тебе сказал этот дурак?
     Я терялся, но, вкратце, излагал полученную информацию.
      - Не слушай его! Он ничего не понимает в живописи. Рисовать женщину надо вот эдак….
      Еще некоторое время спустя, третий профессионал, постояв у моей работы, сообщал мне с широкой дружелюбной улыбкой:
-       Честно говоря, я никогда не понимал, как эти типы (имелись в виду оба предыдущих мэтра) сумели закончить Академию Художеств. Совершенно не умеют рисовать! Слушай только меня, и ты станешь настоящим мастером. Женщину надо рисовать так…

Подходил и я, в свою очередь, к мольбертам моих учителей. Здесь уже у меня дыхание перехватывало от того, как легко и свободно оживали прекрасные женские тела на их рисунках.

         Потом, уже дома, я тщательно осмысливал советы всех мастеров. Они и, правда, были бесценны. В каждом было что-то своё, выстраданное за многие годы работы в искусстве.
           Обнаженная натура – не мое в живописи. Но, эта школа была для меня очень полезной. Увы, через год она закончилась так, как я получил значительное повышение по работе в своем НИИ. И теперь уже физика занимала все мое, ранее свободное время.
 Не следует думать, что все мои учителя были злостными завистниками друг друга. Совсем наоборот! Они были друзьями. И всё ими друг о друге сказанное было, конечно, всего лишь доброй шуткой.


среда, 27 декабря 2017 г.



 ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ. ИЛИ: КАК Я    ОБИДЕЛ ПРОФЕССИОНАЛА.

   Возвращался я как-то летом на поезде из Сочи в Тбилиси. В вагоне жара несусветная. С мной в купе ехала бабуся лет семидесяти пяти, которая все время беспокоилась, что не сможет дотащить свой (небольшой, кстати) чемодан до остановки такси. Я в двадцатый раз успокаивал ее. Говорил, что донесу чемодан до остановки и, если надо, довезу ее вместе с ним до дома.
- До дома не надо. – отвечала бабуся. – у меня полно хороших соседей, и они мне помогут.
Через десять минут она забывала об этом, и наша беседа опять шла по кругу.
     Утром, когда поезд прибыл на вокзал, я перебросил через плечо свою небольшую спортивную сумку, подхватил чемодан бабуси и ступил вместе с ней на перрон.
    К нам тут же подскочил курд-носильщик и предложил свою помощь. Я скептически оглядел его: невысокий, очень худой человек, лет пятидесяти на вид.
     Мне тогда было под тридцать, и я активно занимался спортом.
-       Посмотри на себя и на меня! И подумай, нужна ли мне помощь? – Сказал я ему с улыбкой, вежливо по форме, но, как я понял мгновением позже, очень обидно по содержанию.
-       Так! – мгновенно среагировал мой оппонент. – Давай мне пятьдесят рублей! Бери бабусю и ее чемодан на руки, и залезай ко мне на спину. Я донесу вас до остановки такси!
Я внимательно посмотрел на него и понял: ОН ЭТО СДЕЛАЕТ!
Пятидесяти рублей (по тем временам, это было около средней зарплаты уборщицы) у меня тогда не было. Но, если бы были, я с удовольствием отдал бы их ему, чтобы загладить свою вину.
Я попросил у него прощения, и сказал, что ничуть не сомневаюсь в его силе. Мы пожали друг другу руки. Я посадил бабусю в такси,  и поехал к себе домой.
Из этого случая я вынес хороший урок: не вступайте в спор с профессионалом! Все равно то, что надо, он сделает лучше вас.

                Смог ли бы я донести его и старушку до остановки такси? Уверен, что - нет. Поднять бы, может быть, и поднял, а вот, как идти, как держать спину - не имел никаких навыков..
В связи с этим, вспоминается еще один случай, когда мы в студенческие годы отправились как-то летом в двухдневный поход в горы, и с нами пошел наш ровесник, кандидат в мастера спорта по тяжелой атлетике. Жара стояла несусветная и на 6-ом (или 7-м километре) КМС сознался нам, что идти больше не может и должен отдохнуть. Никто из нас не смог бы поднять то, что в рывке, или в жиме, поднимал наш товарищ. А, ему было трудно на жаре выдерживать тот темп, которым мы шли. Вот так мы все по-разному устроены.

суббота, 11 ноября 2017 г.


 СВЕТЛОЙ   ПАМЯТИ  МИХАИЛА     НИКОЛАЕВИЧА   ЗАДОРНОВА

            


       На жизненных дорогах мне доводилось встречаться со многими удивительными и ярко талантливыми людьми. Каждый из них оставил в моей душе неизгладимый и очень добрый след. Многому научил и открыл какие-то новые, неведомые ранее стороны нашего с вами Бытия.
    Одним из таких подарков Судьбы стала встреча с Михаилом Николаевичем Задорновым. Нашей семье выпала честь быть гостем Михаила Николаевича, и принимать его у себя дома. Ну, а мне даже поиграть с ним в волейбол в Военно-Морском Институте, и еще раз убедиться в великолепной физической подготовке замечательного писателя и артиста.
    В спортзале собралось пол-Института, когда я сообщил друзьям-волейболистам, что завтра с нами будет играть Михаил Задорнов.
    Дома, за столом, говорили обо всем – о вреде ЕГЭ для образования, о тайнах русского языка (эта тема особенно интересовала Михаила Николаевича), о безграничных возможностях человека. И он и мы вспоминали смешное и доброе. Одну из забавных историй, рассказанных моим сыном, Михаил Николаевич представил на следующий день в программе своего концерта, на который пригласил и нас.
    Рассказывал Михаил Николаевич и о своих оригинальных исследованиях русских сказок, в которых видел неисчерпаемую кладезь мудрости, и многие, еще сокрытые от нас тайны древних славян.
   Сильное впечатление на меня произвела тактичность, с которой этот замечательный человек использует в беседе  свой острый ум и выдающийся талант сатирика.
   Уже в то время (наша встреча состоялась более десяти лет назад) Михаил Николаевич искал пути и способы поддержания своего здоровья. Много говорили и об этом. Регулярно пользуясь результатами моих исследований в этом направлении, Михаил Николаевич отзывался о них очень хорошо. Говорил, что они помогают ему снимать напряжение после долгих и утомительных выступлений.
   Увы, панацеи на свете не существует: ни они, ни вся мощь современной медицины не смогли защитить его от страшного и беспощадного недуга… Но я всё равно благодарю Бога, если результаты моей работы хотя бы чуть-чуть облегчили и продлили жизнь этого выдающегося человека.  
   Нам будет очень нехватать его неповторимых, искромётных шуток, задорного смеха и живительного, омолаживающего потока энергии, которой он так щедро нас одаривал!
    Он помогал нам жить! А мы, все вместе, не смогли его спасти… Как жаль!
   Вечная и благодарная Память!